Лилит

Happy Christmas!

Sat, 26 Dec 2009 09:02:55 GMT

Могила Греты Г.

Tue, 22 Dec 2009 18:57:49 GMT

http://www.ozon.ru/context/detail/id/4869455/

В издательстве "Рипол Классик" вышел мой перевод. В русском варианте книгу озаглавили "Могила Греты Гарбо", хотя по-французски она называлась "Могила Греты Г." и в этом было больше недосказанности и, соответственно, утонченности. И вообще книга не то чтобы про Гарбо, скорее про ее эпоху. Но издатели всегда боятся, что не будет раскупаться их товар, потому и пускаются на подобные уловки.

Вот что они сами пишут про эту книгу: http://ripol.livejournal.com/10835.html

Кому Вера и Свет, кому Мрак и Атеизм!

Mon, 21 Dec 2009 17:28:09 GMT

Дорогой Саш написал очень остроумный и фотохудожественный репортаж о Веросветской ярмарке, прошедшей 20 декабря: http://damian.ru/Actualn_tema/vera_i_sveta/2009-12-20.html

А еще на сайте храма Космы и Дамиана можно посмотреть уютные старые фотографии восемнадцатилетней давности. 18 лет прошло с тех пор, как в нашем храме снова ведутся службы: http://damian.ru/st_foto/nachalo/index.htm

Взято с сайта http://damian.ru/

Статью М.Х. Чайлахяна (моего деда) о борьбе с Лысенко и лысенковщиной

Sat, 19 Dec 2009 13:36:33 GMT

читайте здесь: http://komnata522.narod.ru/MChailah.html

"Подстрочник" теперь существует и как книга!

Sun, 13 Dec 2009 21:30:06 GMT

Читайте в Наших Новостях: http://komnata522.narod.ru/businessnews.html

Нью-Йорк, я люблю тебя!

Tue, 08 Dec 2009 23:11:53 GMT

Прекрасно провели недавние выходные. Сходили в кино в субботу, на Нью-Йорк, который мы все любим! Удивительно! Он понравился мне больше, чем Париж. Оказался таким... немного театральным. Добрая старая американская драматургия. Несколько мини-пьес под одним названием, как в "Калифорнийской сюите" с блистательной Фрейндлих, юбилей которой празднует сегодня все телевидение. (Вот здесь можно посмотреть об этой пьесе: http://www.bdt.spb.ru/plays/california.html) Фильм не столько про Нью-Йорк, сколько про отношения. Отношения молодых и старых, успешных и не очень успешных, воришек и творческих людей. Как и в Париже, один из лучших сюжетов - сюжет с Натали Портман, который она сама и срежиссировала.
Попали мы на версию не дублированную, а с субтитрами, а потому нас не мучали добавочными сюжетами Звягинцева и Йоханссон, после которых обычно пускают долгие титры. Так что не пугайтесь, если вдруг после первого же сюжета пойдут титры. Это значит, что вы попали на сеанс с бонусами.

Как всегда, по традиции, сайт и трейлер понравившегося фильма: http://www.newyorkiloveyouthemovie.com/#/video

После "Париж, я люблю тебя" мы побывали в Париже. С Нью-Йорком подобный план будет осуществить значительно труднее. А жаль. Очень захотелось съездить в Нью-Йорк!

А о том, как мы симпатично сходили в воскресенье на non/fiction можно почитать на сайте http://damian.ru/

Вечер в Ex-libris

Thu, 03 Dec 2009 11:03:00 GMT

Обнаружили новое замечательное кафе, даже скорей клуб, я бы сказала. И чудесно провели вчера в нем время. Кафе называется "Ex-libris" и находится рядом с Тургеневской библиотекой. Такая симпатичная пристроечка.

Вчера вечером там происходила встреча с Михаилом Ясновым. Вела встречу, как всегда, Лена Калашникова.

Михаил Давидович вначале довольно печально рассказывал о том, какие мрачные и неприятные были все французские поэты-символисты, вроде Рембо и Верлена, так что я совсем уж загрустила. А потом он вдруг переключился на детскую поэзию, и прочел несколько своих стихов. Вроде такого:

Утренняя песенка

Проснувшись, крикнул маме я:
- Прощай, моя Пижамия!
Да здравствует Туфляндия!..
А мама мне в ответ:
- По курсу - Свитерляндия!
Шляпляндии - привет!
- Ура Большой Пальтонии!
Шарфанции - виват!..
А если вы не поняли,
То я не виноват!

Еще понравилась история о том, как при переводе французского стишка на русский получился Заходер, а потом выяснилось, что это и был Заходер, переведенный французским поэтом на французский. Яснов перевел его обратно в Заходера.

В это прекрасное место можно прийти и днем, выпить горячего шоколаду и съесть греческий салат. А еще на столиках там стоят стаканчики с карандашиками и пастелью, и можно нарисовать что угодно на листочке, который потом повесят на стену.

За то что вы больны, увы, не мной...

Fri, 27 Nov 2009 20:26:28 GMT

Редкий случай: сделали из стихотворения песню и получилось так хорошо.
Редчайший случай: знаменитый иностранный исполнитель поет не "Калэнка-Малэнка" и не "Подмосковные, понимаешь, вечера", а Марину Цветаеву!
Итак, Патриция Каас "Мне нравится, что вы больны не мной..."

Любят французы Россию... почему-то.

Альфрид Лэнгле

Tue, 24 Nov 2009 23:39:53 GMT

Доктор психологии, доктор медицины, профессор Венского университета и университета в Инсбруке (Австрия). Президент международного общества экзистенциального анализа и логотерапии (GLE_Intertion), директор Венского института экзистенциального анализа и логотерапии, генеральный секретарь Исполнительного комитета Международной ассоциации психотерапии. Создатель современной теории экзистенциального анализа. Ученик, ближайший сотрудники преемник В. Франкла.

Вот так вот симпатично выглядят венские профессора

фото Александра Кремлева

Очень светлый человек. Удалось, наконец, попасть на его лекцию. И не просто послушала замечательное выступление, а помогла Саше снять его, что документально запечатлено здесь: http://psychosoft.ru/2009-11-16/index.htm#10

В прошлом, или уже в позапрошлом, году он приезжал на факультет психологии МГУ и прочел там удивительную лекцию: "Любовь: попытка экзистенциального анализа". Ролик взят с сайта http://psychosoft.ru/

"Человек не должен спрашивать, в чем смысл его жизни, но скорее должен осознать, что он сам и есть тот, к кому обращен вопрос".
Виктор Франкл

Вспоминая лето!

Sat, 21 Nov 2009 19:27:01 GMT

Стоял июнь, и мы решили позвать друзей в гости.

Удивительно увидеть место, в котором живешь всю жизнь, глазами другого человека. Как здорово уметь так вглядываться в каждую деталь, ощущать большое через малое. "И небо - в чашечке цветка".
Спасибо Лиле. Чудесные, атмосферные, как сейчас принято говорить, фотографии получились. Теплый летний денек.
Почему-то выкладываю их только сейчас. Видимо, в промозглый ноябрьский день особенно захотелось лета.

Фотографии Лили Гильмановой: http://picasaweb.google.ru/dr.gilmanova/AERqN#

"Алиса в Стране Чудес" или "Алиска в Расчудесии"

Sat, 14 Nov 2009 20:40:45 GMT

Открыла вчера старую потрепанную книжку и наткнулась в ней на предисловие Бориса Заходера, который, как известно, не переводил, а пересказывал сказки. (Мне вот тоже больше нравится слово "пересказ", а не "перевод".)
Вот что я там прочла:

"Будь моя воля, я бы ни за что не назвал так эту книжку. Такое название, по-моему, только сбивает с толку. В самом деле - разве по названию догадаешься, что речь пойдет о маленькой (хотя и очень умной!) девочке? Что приключения будут совсем не такие, как обычно: не будет ни шпионов, ни индейцев, ни пиратов, ни сражений, ни землетрясений, ни кораблекрушений, ни даже охоты на крупную дичь.
Да и "Страна Чудес" - тоже не совсем те слова, какие хотелось бы написать в заглавии этой сказки!
Нет, будь моя воля, я назвал бы книжку, например, так: "Аленка в Вообразилии". Или "Аля в Удивляндии". Или "Алька в Чепухании". Ну уж, на худой конец: "Алиска в Расчудесии". Но стоило мне заикнуться об этом своем желании, как все начинали на меня страшно кричать, чтобы я не смел. И я не посмел!... Это называется литературной традицией, и тут, как говорится, ничего не попишешь".

Какая ужасная, все-таки, вещь - литературная традиция!

А как вы думаете, что написал Чарльз Лютвидж Доджсон, ибо таково было его настоящее имя, "Алису в Стране Чудес" или "Алиску в Расчудесии"?

Хочется процитировать еще несколько строк из этого предисловия. О чем на самом деле книжка?

"...В один прекрасный день я прочитал письмо Льюиса Кэрролла театральному режиссеру, который решил поставить сказку про Алису на сцене.
Там говорилось:
"...Какой же я видел тебя, Алиса, в своем воображении? Какая ты? Любящая - это прежде всего: любящая и нежная; нежная, как лань, и любящая, как собака (простите мне прозаическое сравнение, но я не знаю на земле любви чище и совершенней); и еще - учтивая: вежливая и приветливая со всеми, с великими и малыми, с могучими и смешными, с королями и червяками, словно ты сама - королевская дочь в шитом золотом наряде. И еще - доверчивая, готовая поверить в самую невозможную небыль и принять ее с безграничным доверием мечтательницы; и, наконец,- любопытная, отчаянно любопытная и жизнерадостная той жизнерадостностью, какая дается лишь в детстве, когда весь мир нов и прекрасен и когда горе и грех - всего лишь слова, пустые звуки, не означающие ничего!"...
И вскоре я понял, что самое главное в книжке об Алисе - не загадки, не фокусы, не головоломки, не игра слов и даже не блистательная игра ума, а... сама Алиса. Да, маленькая Алиса, которую автор так любит (хоть порой и посмеивается над ней), что эта великая любовь превращает фокусы в чудеса, а фокусника - в волшебника. Потому что только настоящий волшебник может подарить девочке - и сказке! - такую долгую-долгую, на века, жизнь!"

Вавилонская башня

Sat, 14 Nov 2009 19:41:37 GMT

Легенда о вавилонской башне известна с библейских, так сказать, времен. Люди возгордились и решили построить башню, которая достала бы до неба, желая, несомненно, унизить этим поступком Бога. Бог разгневался и "смешал языки" людей, после чего они перестали понимать друг друга и рассеялись по земле. Этому знаменитому сюжету посвящено множество произведений искусства. Например, всем известная картина Питера Брейгеля Старшего.

Ряд ученых-библеистов прослеживает связь легенды о вавилонской башне со строительством в Междуречье высоких башен-храмов, называвшихся зиккуратами. Вершины башен служили для отправления религиозных обрядов и астрономических наблюдений. Самый высокий зиккурат (высотой 91 м) находился именно в Вавилоне.

Однако, если учесть, что один из знаменитейших зиккуратов, под названием "мавзолей Ленина", находится на Красной площади, а на месте храма Христа Спасителя могло стоять вот такое:

То становится ясно, что неправильно трактовать эту библейскую легенду как нечто произошедшее давным давно и не имеющее к нам никакого отношения.

Вавилон - пространство, в котором камнями, кирпичиками, служат люди. Люди становятся бездушными винтиками огромной империи, возводящей бессмысленную и бесконечную башню, которая рано или поздно обрушивается. Обрушивается, потому что Бог спускается на землю, в сердца людей, и бездушные винтики становятся индивидуумами, личностями и перестают понимать друг друга. Потому что самое страшное для империи - это существование личности.

Такая обратная, в каком-то смысле, и глубинная трактовка легенды о вавилонской башне, свойственная некоторым иудейским толкователям, мне намного ближе. В ней слышна поэзия, а не прямолинейное и тупое обвинение людей в эгоизме и непослушании Богу.

Вечная весна

Mon, 09 Nov 2009 10:06:37 GMT

Попросили меня поучаствовать в одном действе: http://garfield-s.livejournal.com/272453.html А я решила выпендриться, как же без этого, и выложить скульптуру, а не картину.
Вот, знакомьтесь, любимица нашей семьи: "Вечная весна" Огюста Родена!

О посещении нами музея Родена в Париже читайте здесь: http://lilitik.livejournal.com/40749.html

А еще у Гарфилда в журнале чудесный ролик про пианинные ступеньки:

Про пауков и литургию

Sun, 08 Nov 2009 13:56:50 GMT

Наверное, необходимо небольшое вступление, чтобы был понятен дальнейший рассказ. Отец Александр Борисов, который настоятель храма Космы и Дамиана, куда я иногда хожу на литургию и не только, биолог в прошлом, и вообще очень любит животных. Он часто во многих своих интервью и просто на проповедях рассказывает о своей юности и любви к зверушкам. Как-то рассказал, что были у него в детстве рыбки, и он о них очень заботился. А теперь ситуация:

Воскресенье. Храм полон народу. Дети, маленькие и большие, молодежь, старики... Некоторая неразбериха. Только что закончилась литургия и многие стремятся приложиться к кресту. Большая часть народу, естественно, хочет подойти к отцу Александру. Передо мной мужчина с мальчиком, сыном. Мальчику лет 7-8 на вид. Подходят. Мальчик целует крест, а потом вдруг говорит:
- А у вас пауки были?
В храме довольно шумно, поэтому настоятель не расслышал вопроса.
- Волки? - переспрашивает он.
- Пауки! - громко повторяет мальчик.
- Пауки? Нет, пауков не было, были вот такие тараканы.
Показывает довольно большой размер таракана.
Мальчик потрясен.
- Ух ты!

С праздничным воскресным днем вас, дорогие друзья!

Хуан Ариас

Fri, 06 Nov 2009 13:28:01 GMT

Хуан Ариас, (род. в Испании в 1932 г, затем, спасаясь от политических репрессий, много лет провел в Италии), журналист и писатель, специалист по семитским языкам. Автор многих книг, среди которых особенно известны «Бог, в которого не верю», «Неприкрашенная молитва», переведенные на 8 языков, а также «Загадка Войтылы», «Падение режима Муссолини», «Единственный Бог для Папы Римского», «Фернандо Саватер: Искусство жить» и «Жозе Сарамаго: Любовь возможна» . Как филолог описал хранящийся в Бибилиотеке Ватикана единственный кодекс, написанный на арамейском диалекте, на котором говорил предположительно Иисус из Назарета . Был многолетним корреспондентом газеты El País в Риме и в Ватикане, где принимал активное участие в течение 14 лет в деятельности, связанной со Вторым Ватиканским Собором. Сопровождал Папу Римского Иоанна Павла II по миру, ведя хронику его путешествий. В настоящее время работает, пишет и преподает в Бразилии. Член ученого комитета Европейского Института Дизайна. Лауреат Почетного Креста за Гражданские Заслуги и почетной премии Кастильоне Сицилии.

На сайте нашего храма выложен текст из его книги "Бог, в которого я не верю". Очень понравился эпиграф: "Многие атеисты не верят в того Бога, в которого я тоже не верю" Кардинал Максимос IV
Что там написано дальше можно посмотреть, пройдя по ссылке: http://damian.ru/new_statii/JUAN_ARIAS_rus.htm

Но кое-что хочется выложить, чтобы не потерять.

Мой Бог – это не суровый непроницаемый бог
бесчувственный, невозмутимый стоик.
Мой Бог хрупок.
Мы с Ним одной породы:
Он – моей,
а я – Его.
Он человек, а я почти Бог.
Чтобы я мог вкусить божественное,
Он полюбил мою слякоть.

Любовь сделала хрупким моего Бога.
Мой Бог хотел есть и спать. Мой Бог отдыхал.
Мой Бог был внимательным.
Мой Бог раздражался, был пристрастным
и был нежным, как ребенок.

Мой Бог был вскормлен матерью
и через нее впитал всю нежность женского начала.
Мой Бог дрожал перед смертью.
Он никогда не любил боль, никогда не был другом
Недуга. Поэтому Он исцелял увечных.
Мой Бог пережил изгнание,
Его преследовали и Ему рукоплескали.

Он любил все человеческое, мой Бог:
Вещи и людей, хлеб и женщину,
праведников и грешников.
Мой Бог был человеком своего времени.
Он одевался, как его современники,
говорил на диалекте своей земли,
работал своими руками,
кричал как пророки.

Мой Бог был слабым со слабыми
и был надменен с надменными.
Он умер молодым, потому что был искренен.
Его убили, потому что в его глазах была истина.
Мой Бог умер без ненависти.
Он умер, прежде всего, извиняя и оправдывая,
а затем уже прощая.

Мой Бог хрупок.
Мой Бог порвал со старой моралью:
зуб за зуб,
с мелочной местью,
чтобы открыть новые горизонты силы любви.

Моего Бога швыряли оземь --
раздавленный, преданный, оставленный и непонятый,
Он продолжал любить.
Поэтому мой Бог победил смерть.
Поэтому в его руках новый плод Воскресения.
Поэтому и все мы на пути к Воскресению –
Люди и вещи.

Многим труден этот мой хрупкий Бог.
Мой Бог, который плачет,
мой Бог, который не защищается.

Он труден, этот мой Бог, оставленный Богом.
Мой Бог, который должен умереть, чтоб восторжествовать
Мой Бог, который сделал вора и преступника
Первым святым своей Церкви.
Мой молодой Бог, который умирает

По политическому обвинению.
Мой Бог, священник и пророк,
Который подвергается унизительной смерти -
Первым за историю всех инквизиций.

Да, он труден, мой хрупкий друг жизни.
Мой Бог, который был искушаем,
Мой Бог, на лбу которого выступал кровавый пот,
Прежде, чем он принял волю Отца.

Он труден этот мой Бог,
этот мой хрупкий Бог
для тех, кто думает, что
торжествовать можно, только побеждая,
а защищаться – убивая.
Для тех, для кого спасение – это усилие, а не подарок,
для тех, кто считает все человеческое грехом,
для тех, для кого святой – это стоик,
а Христос – ангел.

Он труден мой Хрупкий Бог
Для тех, кто все еще мечтает о Боге,
Непохожем на людей.

Про свиней и бисер

Thu, 05 Nov 2009 23:15:21 GMT

Всегда буквально понимала знаменитое наставление: "Не мечите бисера перед свиньями". Мол, что опускаться до уровня человека, который тебя слушать не желает. А на недавней встрече вдруг заговорили об этом и вспомнили отца Георгия. Снова и снова его вспоминаем. Оказывается, он весьма интересно ставил вопрос. А кто свинья для Христа? И с такой позиции совершенно меняется угол зрения. Если ты воспринимаешь другого, как свинью, то не говори с ним, потому что не сможешь ничего сказать. Если я отдам тело свое на сожжение, а любви не имею...

Интересно, что вера - это не ответы на вопросы, а другой угол зрения.

В гостях у художника. Александр Григорян.

Thu, 29 Oct 2009 11:45:57 GMT

В 2004 году мы побывали в Армении после 15-летнего перерыва. Это была яркая, запомнившаяся поездка. Но самой необычной была в ней неожиданная встреча, которая привела нас в мастерскую художника Александра Григоряна.
Яркий многоцветный колорит! Светлый жизнерадостный человек! Он читал нам свои стихи на французском, угостил чаем или кофе, а его жена испекла вкусные блинчики.
На прошлой неделе родители побывали в Армении. И оказалось, что 31 октября будет уже год, как его не стало. Как грустно...

Все-таки любое искусство - это отражение жизни человеческой души. И как радостно видеть на полотнах художника такое ликование цвета!

"Живопись может быть очень большой живописью, оставаясь радостной". Огюст Ренуар

Вот здесь две статьи о художнике Александре Григоряне:
http://www.golos.am/index.php?Itemid=53&id=24157&option=com_content&task=view

http://www.golos.am/index.php?option=com_content&task=view&id=2605&Itemid=53

Прогулки по Москве

Sat, 24 Oct 2009 19:53:54 GMT

Мило погуляли сегодня по дождливой Москве. Разглядывали всякие красивые домишки. Мне вот этот понравился:

Уругвайское посольство в Ермолаевском переулке. Когда-то в этом особняке жил сам Шехтель с семьей. Он его и построил, соответственно.
Стиль: модерн! Вот!

Кто знает, может, со временем, этот город, в котором живу всю жизнь, станет для меня чуть более знакомым...

Королевство фонтанов. Вилла д'Эсте.

Fri, 23 Oct 2009 20:07:55 GMT

По дороге в Италию гиды не скупятся на предложения. Помимо основной программы предлагается масса дополнительных. И не мудрено. Разве можно, например, проехать мимо Падуи.
Однако, о таком городке как Тиволи я никогда не слышала. Именно в Тиволи (неподалеку от Рима) находится удивительная и необыкновенная Вилла д'Эсте. Кстати, именно ее стемился превзойти Петр I при создании Петергофа!

Вилла д'Эсте - одна из самых знаменитых итальянских вилл XVI века. Комплекс виллы включает в себя дворец и примыкающий к нему сад. В 1550 году кардинал Ипполито II д'Эсте (сын Лукреции Борджа) задумал разбить парк на крутом склоне у дворца. В 1605 году кардинал Алессандро д'Эсте приступил к существенному обновлению парка. Работы были продолжены в 1660—1670 годах, при участии знаменитого скульптора Бернини. Последним владельцем виллы перед Первой мировой войной был эрцгерцог Франц Фердинанд. С началом войны вилла перешла в собственность государства. В 2007 году парк получил премию «Самый красивый парк Европы».

На вилле бывали Мишель Монтень, Ференц Лист, Фрагонар, Максимилиан Волошин... Побывайте и вы, если окажетесь в Италии.

Александр Мень «Русская религиозная философия»

Sat, 17 Oct 2009 15:20:17 GMT

В 1989-1990-ых годах отцом Александром Менем был прочитан курс лекций о русской религиозной философии. Бердяев, Булгаков, Флоренский и другие русские философы начала XX века только начинали издаваться в России и, предваряя их возвращение, Мень рисует их портреты. В 2008 году вышел сборник этих лекций. Это необычное и интересное чтение. Разговорная речь, перенесенная на бумагу, воспринимается немного непривычно, но придает тексту особую яркость.
Хочется набросать самое запомнившееся, чтобы сохранить впечатление от книги.

Владимир Соловьев – с этого имени начинается галерея образов.
Первое, что меня поразило, это то, что умер Владимир Соловьев в имении князя Сергея Трубецкого, и что имение это теперь принадлежит Академии Наук. Там находится дом отдыха Академии Наук под названием «Узкое». Комната, в которой он умер, была превращена в бильярдную, и мы были в этой бильярдной (приезжали к деду в гости, когда он отдыхал там). Александр Мень признается, что приходил туда украдкой, служить панихиду на месте смерти великого мыслителя.
Запомнилось еще и то, что с ранних лет у Владимира Соловьева начался особый мистический опыт. Он «видел» женское существо космического характера и переживал эту встречу, как встречу с Душой Мира. Вообще он стремился к всеобщему экуменизму, насколько я поняла.
Умудрился написать Александру III, что не стоит казнить убийц Александра II. Необходимо осудить преступление, но отвечать убийством на убийство нельзя. После этого началась, естественно, травля философа, и он был вынужден оставить университет, то есть свою работу в нем, и последние годы жизни скитался, жил по друзьям. При этом не переставал писать. «После него осталось двенадцать объемистых томов разнообразных произведений плюс четыре тома переписки».
«Он считал, что самая мощная власть на Востоке – русский царь, самый мощный духовный центр на Западе – Римский Папа. Вот если они протянут друг другу руки, если Московское царство (или Петербургское) окажется в духовном единстве со всемирным церковным государством, с Римом, то христианство будет неодолимо и будет возможно строить на земле теократию».

Очень интересно и ярко прозвучала для меня лекция о Льве Толстом. «Религиозно-философские взгляды Льва Толстого». Толстой – противоречивая личность, и так же противоречиво говорит о нем Мень. Он, конечно же, не принимает толстовского христианства, но говорит, что нельзя и несправедливо будет отринуть и не читать его философского наследия. Мень называет его пантеистом, вспоминая при этом отрывок из «Казаков», когда Оленин лежит в траве и счастлив, ощущать себя частичкой природы. Толстой действительно был поклонником Руссо (вместо креста молодой Толстой носил портрет Жан-Жака Руссо), призывавшего вернуться к природе, уйти от губящей человека цивилизации, но в этом отрывке из «Казаков» мне всегда виделась именно любовь к миру, к каждой травинке-былинке, к каждому существу. В этой любви есть, мне кажется, что-то большее, чем желание уравнять Бога с природой, в ней есть истинное ощущение жизни.
В лекции идет разбор и художественных и не художественных произведений Толстого. Упоминается «Исповедь». Помню, когда я прочла ее в первый раз, она поразила меня. Поразил образ человека висящего над бездной и спасающегося только тем, что поднимает глаза к небу, к Богу, и только тогда обретает равновесие.
«Итак, «вера – это жизнь» – совершенно правильная аксиома. И второе – это стремление Толстого создать новую религию, которая бы соответствовала современному (то есть XIX в.) популярному мышлению, популярному рационализму, для которого рассудок – это высший судия во всех вещах. Тот рассудок, о котором Пастернак говорил, что он нужен не для познания истины, а чтобы вас не обсчитали в булочной, – этот рассудок для Толстого становится высшим арбитром».
Болезненный вопрос – вопрос отлучения Толстого от Церкви. Отец Александр заявляет, что весь этот скандал с отлучением спровоцировал Победоносцев, человек очень противоречивый и сложный, и что не нужно было отлучать писателя, он итак уже своим учением стоял вне Церкви.
«Я повторяю свой последний вопрос: что же, нам все это не нужно? Нет, нужно. И было нужно тогда. Потому что в своей борьбе Толстой поставил перед совестью общества, которое считало себя христианским, самый острые вопросы: голод, проституция, нищета, угнетение… Человек, который написал «После бала», – разве он не был христианином? Человек, который написал многие страницы «Войны и мира» с глубоким духовным проникновением в религиозную жизнь людей; человек который писал: «Не могу молчать!» – был истинным христианином. Он был совестью страны и совестью мира. И поэтому Россия, независимо от литературных произведений Толстого, должна была гордиться таким человеком, как сейчас должна гордиться Сахаровым. Потому что Толстой отчаянно смело выступал против установившихся беззаконий, унижений человеческого достоинства, против того, что царило в обществе… Сергей Николаевич Булгаков (экономист, философ, впоследствии протоиерей и знаменитый богослов, умерший в эмиграции) писал, что хоть Толстой и был отлучен от Церкви, но есть какая-то церковная связь с ним. Потому что слишком много было в нем правдоискания, слишком много было в нем того, что отзывалось на самые больные проблемы человечества. И мы верим, что не только на земле, но и в вечности он не полностью оторван от нас».

Из лекции о Бердяеве хочется процитировать вот эти строки:
«Тайна зла была для Бердяева необычайно острой, он всю жизнь ею мучился и говорил так: Бог не повинен в мировом зле, Бог не всемогущ. Он не властвует в мире, а Он побеждает это темное хаотическое начало, которое совечно Ему, то есть оно всегда было… Так вот, раз Бог не всемогущ, а только побеждает тьму, Бердяев выдвигает другую, спорную с христианской точки зрения концепцию, что Бог нуждается в мире, что Бог ищет в нас, в человечестве, Себе поддержку.
Однажды Бердяев услышал слова французского писателя Леона Блуа о том, что Бог – это Великий Одинокий, и пережил это как внутренний опыт. Не полноту Божию почувствовал он, а некое божественное метафизическое страдание. И создание мира он переживал как нарушение Божественного одиночества. Нам нужен Творец, но и мы Ему бесконечно нужны. Есть много поразительного, глубокого, загадочного и тонкого в этих суждениях Бердяева, хотя с точки зрения богословия они представляются, конечно, спорными».

Совершенно неизвестным оказалось для меня имя Георгия Федотова. Интересно было прочесть о судьбе и работах этого человека, но больше всего понравилось, как одухотворяет он культуру. «Человек становится вполне человеком только в процессе культуры, и лишь в ней, на ее вершинах, находят свое выражение его самые высокие стремления и возможности. Только по этим достижениям можно судить о природе и назначении человека».

Все эти короткие цитаты, конечно, не в силах передать содержания книги. В ней отражена вся полнота, если так можно выразиться, русской философии XX века. Заканчивается книга лекцией о матери Марии (Елизавете Юрьевне Кузьмине-Караваевой), погибшей в фашистском концлагере. Эта лекция была прочитана Александром Менем 2 сентября 1990 года, за неделю до гибели.

«Отдать себя до конца – вот это и есть евангельский подвиг. Только этим спасается мир. Когда десятилетия тому назад, в дни юности матери Марии, был другой лозунг: «Взять все!» – он привел к крушению духовных и материальных ценностей. Когда же люди учатся отдавать, они исполняют великую заповедь Христа, а эта заповедь должна распространиться и на материальную жизнь общества – на все, даже на хлеб, который родит земля. Ибо земля перестает родить тогда, когда человек становится недостойным ее».

Наш храм!

Tue, 13 Oct 2009 21:40:15 GMT

Тверская улица - центральная улица Москвы. Здесь Елисеевский - знаменитый магазин. Здесь книжный "Москва". Здесь множество дорогих кафе и ресторанов. Памятник Пушкину, у которого часто собираются митинги и встречаются влюбленные. Юрий Долгорукий на коне. Под Новый Год его как-то одели Дедом Морозом. А если заглянуть чуть вглубь, за медного всадника, то напротив фонтана, рядом с бывшим рестораном "Арагви"... наш храм!

13 октября отцу Александру Борисову исполнилось 70 лет!
Отчет о торжествах можно прочитать-посмотреть-послушать на http://damian.ru/

Круги жизни

Sat, 10 Oct 2009 11:14:31 GMT

Когда наступает осень, кому-то становится грустно - впереди лишь холод и скука. Кому-то видится в ней начало нового года, новых встреч и открытий. А кто-то просто любуется ее цветным нарядом. Осень - чуть меланхоличная, задумчивая красавица. Если она тепла, то это продолжение лета, лета уходящего, прощающегося. Август уже немножко осень.
Зима царствует большую часть года. Или так кажется из-за холодной московской весны. Зиму легко любить в декабре, когда город одевается в рождественские наряды. Недостаток солнца восполняют праздничные огоньки на елках, веселые вертепы, красивые витрины.
Весна почти всегда ленива. Она не спешит, необходимо набраться терпения, чтобы дождаться ее. Весна дарит надежду, но часто обманывает. Любит засыпать снегом, напугать холодным ветром. Если идет дождь, значит пришла весна.
И, наконец, лето! Лето может наступить уже в мае. Лето - пора интересных поездок, чудесных прогулок по разомлевшему от жары городу, давно запланированных встреч с друзьями. Лето - это возвращение в детство.

А потом снова осень.

Одним июльским вечером, на веранде, в Кратово, мы вспоминали старые романсы. И прозвучал тот самый, который часто пела тетя за нашими семейными застольями. "Отвори потихоньку калитку..." И как будто отворилась дверь в прошлое. Оно оказалось вместе с нами, на веранде, в тот июльский вечер.
Как странно позабыть о чем-то, навсегда, а потом узнать, что всегда помнила, не позабыв ни на минуту.

А потом снова осень.

Вячеслав Иванов в Покровских воротах

Sat, 03 Oct 2009 11:28:11 GMT

Вечера в Культурном Центре "Покровские ворота", посвященные переводу и переводчикам, устроенные и проводимые Еленой Калашниковой, продолжаются.
2 октября состоялся вечер Вячеслава Вс. Иванова.

Очень понравились его переводы романтиков. Гюго, Байрон, Рильке... (не знаю романтик ли Рильке, но переводы были достаточно романтические).
Прозвучал так же странный и тяжелый Целан, несколько чудесных стихотворений какого-то латышского поэта, немного Киплинга и даже хеттский эпос.

Интересно было послушать рассуждения о том, что сейчас нет великих, выдающихся фигур в литературе и не только, что видно по Нобелевской премии. А это значит, что мы находимся в некоем затишье и впереди нас ожидает либо всплеск нового серебрянного века (этот вариант мне понравился), либо пустота. Нужно предпринимать культурные усилия, чтобы не ухнуть в пустоту.

Понравились воспоминания, вроде: говорили мы с Маршаком Давиду Самойлову: "Скоро ты переведешь всю несуществующую албанскую поэзию!"

Запомнился рассказ о том, что раз в два месяца Вячеслав Всеволодович и несколько американских профессоров, владеющих хеттским языком, собираются и устраивают такую "хеттскую компанию", как он выразился. Но если бы воскрес какой-нибудь древний хетт (попыталась представить себе такую картинку) он бы, скорей всего, посмеялся бы над их произношением.

А еще мне понравилось работать оператором, что я и делала на этом вечере.

На мой взгляд, встреча удалась!

(Фотографии Александра Кремлева)

Георгий Чистяков о переводе

Sat, 26 Sep 2009 10:14:43 GMT

"Соломон Константинович Апт рассказал однажды, что "Доктор Живаго" он прочитал сначала по-немецки. В этом нет ничего удивительного, поскольку книги на иностранных языках во времена советской власти было гораздо легче перевезти через границу, чем русские. Однако это сказанное Аптом напомнило мне не о политической ситуации, не о цензуре и не о таможне в Бресте, а совсем о другом. "Это звучит очень глупо, - сказал он тогда, - но немецкий перевод произвел на меня большее впечатление, чем оригинал". И я сразу вспомнил, как лет двадцать тому назад один немецкий филолог рассказал мне, что в Томаса Манна он, немец, филолог и интеллектуал, вчитался лишь благодаря переводам Апта. Прежде, читая Манна по-немецки, он спотыкался о какие-то особенности его языка и все никак не мог понять, за что так любят этого писателя другие. Апт помог ему своим переводом увидеть в Манне какую-то новую грань, и теперь он читает его по-немецки и даже написал книгу о его "Иосифе".
Переводчик чем-то похож на скрипача или на пианиста. Нейгауз, Альфред Корто, Рихтер или Галина Черны-Стефаньская исполняли одни и теже этюды Шопена, но каждый (нет, не вносил сюда что-то свое!) открывал в них нечто новое и другими незамеченное. Именно как открытие воспринимались многие их концерты - вот почему так печально, когда молодой пианист просто копирует игру какого-то из своих знаменитых предшественников. Так и переводчик. Всякий раз он прочитывает книгу заново, причем делает это именно для своих читателей, в каком-то мысленном диалоге с ними.
Перевод иностранного автора оказывается иногда много современнее, чем новая книга отечественного писателя. У нас в XIX веке русская поэзия началась с Уланда, Гете, Шиллера и Ленау, которых перевел Жуковский. Какой литературе, русской или немецкой принадлежат "Ивиковы журавли" или "Лесной царь"? А стихи И. Козлова, "Вечерний звон", взятый у Томаса Мура, или "Не бил барабан..." из Чарльза Вольфа - это какая поэзия, русская или английская? В наши дни полностью вошли в русскую культуру и оказали на нее и на саму жизнь в России огромное влияние среди прочих Томас Манн и Герман Гессе..."

Из книги "На путях к Богу живому".

В память об Александре Мене

Wed, 16 Sep 2009 10:07:35 GMT

14 сентября в Библиотеке Иностранной литературы состоялся вечер памяти Александра Меня. Хочется поделиться некоторыми впечатлениями.

Выступление Екатерины Гениевой. Нужно слушать с 11-той минуты, когда она с большим юмором рассказывает почти анекдотическую историю о том, как на День Славянской Письменности выбрали книгу Ива Амана об отце Александре Мене, и о том, как владыки ее читали. Чудеса все-таки возможны в наший жизни, жаль только, что они часто запаздывают...

Ирина Языкова и Юрий Пастернак. Хорошие песни пишут, послушайте.
В конце ролика небольшое выступление отца Александра Борисова.

Целиком репортаж о вечере можно посмотреть на сайте http://damian.ru/